Значение термина «аналогия» Фракасторо разъяснил лучше всего в сочинении «О симпатии и антипатии вещей», напечатанном вместе с сочинением «О контагии» в 1546 г. Для того чтобы один предмет мог воздействовать на другой, требуется известная «аналогия», или «соответствие» между ними. Первое значение слова «аналогия» — отношение, пропорция. Чтобы избежать двусмысленности в переводе и смешения понятия «аналогия» в понимании Фракасторо с понятиями «подобие», «сходство», «сродство», выражение передается в дальнейшем дословно «аналогия к…». Тремя основными условиями «аналогии» (или «соответствия») по Фракасторо являются: надлежащая сила действующего предмета (начала), способность материи воспринимать это воздействие и способ приложения надлежащее сочетание. Сила воздействующего предмета (начала) может оказаться больше или меньше, чем следует; например, слишком большое пламя может сразу растопить свечу. Не всякая материя может воспринять то или иное воздействие. Так, вода не может гореть. Но даже если соблюдены оба первых условия, аналогии не получится, если нет надлежащей «аппликации», соответственного положения, соприкосновения тел. Нужно также, чтобы действие продолжалось определенное время. Несколько дальше Фракасторо возвращается к вопросу об аналогиях.
Еще Гиппократ (V—IV вв. до нашей эры) обратил внимание на факт избирательного поражения одних существ одними заразными болезнями, других — другими: «Причиною этого, сказал бы я, бывает то, что тело отличается от тела, природа от природы и питание от питания: ведь не всем родам живых существ бывает пригодно или непригодно одно и то же; одно пригодно одним, другое — другим…
Поэтому, когда воздух наполнен миазмами, которые враждебны природе людей, тогда болеют люди; когда же воздух не пригоден какому-либо иному роду живых существ, тогда болеют эти существа».
Представление о симпатии и антипатии в смысле притяжения и отталкивания, сродства и противоположности встречалось в применении к явлениям из самых различных областей — от астрономии до физиологии. В России писал о симпатии и антипатии в применении к физиологии и медицине один из первых наших академиков И. Вейтбрехт (1702—1747), занимавший в Академии наук в течение 16 лет кафедру анатомии и физиологии.
Представление врачей, будто слоновость переходит в лепру и наоборот, т. е. в терминах нашего времени, проказа переходит в дерматозы с шелушением или в чесотку или же обратно, дерматозы и чесотка — в проказу, совершенно неправильно. Заболевания, совершенно различные по этиологии и течению, Фракасторо склонен считать разными стадиями одного заболевания. Точно так же Рази считал оспу и корь разновидностями одного заболевания. Подобное смешение и объединение различных заболеваний встречались и позднее. Так, в XVIII в. выдающийся врач и патолог Джон Гантер (1728—1793), по имени которого назван твердый («гантеровский») шанкр и другие болезни, объединял сифилис и гонорею в одно заболевание (так называемый унитаризм).
Соки (влаги, жидкости — основной элемент организма, определявший, согласно представлениям «гуморальной» физиологии, его здоровое или больное состояние и все происходящие в нем процессы. Представление о соках и их роли господствовало среди ученых Индии, в древней Греции (Гиппократ), в Риме (Гален), среди ученых средневековья и эпохи Возрождения. Несмотря на развитие других анатомо-физиологических систем (солидарная и др.), учение о соках сохраняло значение также гораздо позднее, изменяясь в соответствии с развитием естествознания и медицины. На позициях гуморальной физиологии целиком стоял и Фракасторо.
Термин «арабские врачи», употребляемый Фракасторо и имевший широкое хождение, является условным и неточным в применении к средним векам, так же как термин «арабская культура», «арабская наука» и др. Речь идет о различных народах Востока, отчасти и Запада, объединенных политически в течение короткого времени (VIII в. — начало IX в.) арабским халифатом и в течение нескольких веков тесными экономическими и культурными связями. Научные сочинения в странах Востока писались в средние века на господствовавшем арабском языке; на Востоке арабский язык играл тогда такую же роль, как латинский в Европе. Среди народов, объединенных этой арабо-язычной культурой, большую роль играли народы Средней Азии: согдийцы — предки нынешних таджиков и узбеков, хорезмийцы, а также сирийцы, иранцы, мавры и др. Крупными культурными центрами являлись Бухара, Хорезм, Багдад и др. на Востоке, Кордова (на Иберийском полуострове, в нынешней Испании) на Западе. Вместе с химией, математикой, географией, ботаникой и другими отраслями естествознания значительное развитие получила здесь медицина — преимущественно в области лекарствоведения (в связи с химией и ботаникой), лечения инфекционных болезней и гигиены. Фракасторо называет нескольких видных средневековых врачей, оказавших большое влияние на дальнейшее развитие медицины.
Врачи средневекового Востока («арабские») «Арабские врачи», в том числе Авензоар, обозначали термином «слоновость» совсем не то, что им называли античные — греческие и римские — врачи. Слоновость в описаниях средневековых восточных врачей соответствует нашему современному пониманию слоновости и включает также поражение различных органов больного.
Замечание Фракасторо о наличии при сифилисе скрытого, или инкубационного периода, безусловно, правильно. Инкубационный период, т. е. период, прошедший от момента заражения сифилисом до появления его первых признаков (твердый шанкр) (Явные симптомы сифилиса), равен в среднем 3—4 неделям. Однако, некоторые сифилидологи наблюдали случаи, как с более укороченным инкубационным периодом (8—10 дней), так и со значительно удлиненным (до 90—100 дней). За последние годы многие исследователи описывали случаи, в которых инкубационный период при сифилисе длился до 2—3 месяцев, причиной чего была пенициллинотерапия, проведенная по поводу наличия у больных гонореи. Так как при гонорее инкубационный период равен лишь 3—5 дням, то следует признать, что пенициллинотерапия упомянутым выше больным гонореей проводилась во время инкубационного периода сифилиса (при одновременном заражении двумя заболеваниями), что и повело к извращению течения сифилиса и удлинению его инкубационного периода.
Язвы, или, как говорит Фракасторо — язвочки, в первичном периоде сифилиса появляются сравнительно редко. Чаще первым признаком сифилиса служит первичная эрозия (первичная сифилома, твердый шанкр). Язвенный твердый шанкр, по данным почти всех сифилидологов, появляется лишь в 10—12% случаев первичного сифилиса.
Возможность возникновения сифилиса «без всякого контагия», т. е. иначе говоря, без проникновения в организм человека бледной спирохеты, без прямого контакта с больными сифилисом или на крайний случай прямого контакта с бытовыми вещами больного сифилисом, безусловно и категорически должна быть отвергнута. В своих работах, по-видимому, Фракасторо говорит о больных, у которых источник заражения установить не удалось. Возможно, что эти больные заражались сифилисом неполовым путем, в частности, через зараженные предметы. Последний путь заражения Фракасторо здесь отрицает. В труде «О контагии» он указывает на возможность заражения через простыни и другие предметы используемые в быту зараженным сифилисом человеком и контактом с ними другими людьми (как правило это прислуга, члены семьи, родственники и гости зараженного сифилисом человека).
Заинтересованность колониальных компаний, монополизировавших естественные богатства вновь открытой Вест-Индии. При огромной нужде всего населения Европы в лечении тяжелой болезни и созданной гваяку репутации чудодейственного средства монопольное обладание им приносило колоссальные доходы. Импорт гваяка значительно умножил в те годы, в частности, богатство германского торгового дома Фуггеров, финансировавшего императора Карла V и давшего ему возможность занять престол. Фуггеры не только ввозили гваяк, но устраивали госпитали, где применялось лечение гваяком, финансировали издание книг и «гимнов», восхвалявших гваяковое дерево, и всячески рекламировали новое средство.
Трудно вспомнить, подобрать и назвать лекарство, имевшее в течение короткого времени больший успех, чем ошеломительный успех который был у гваякового дерева (Лечение сифилиса отваром гваякового дерева), которое оно получило благодаря своим чудодейственным влиянием на заболевание сифилис. При этом не подвергая больных сифилисом сильному физическому или химическому воздействию. Его называли обычно «святое дерево», или «благословенное дерево», или «дерево жизни» и т. п. Среди причин, способствовавших столь огромному успеху лекарства, следует учесть в первую очередь две.